– Довольно, – сказал правитель. – Приготовьтесь увидеть еще одну шутку, получше: этот мальчишка у вас на глазах станет Маленьким Человечком и вместе со всеми остальными умрет на Маленькой Виселице!
Пузыри радостно захохотали.
– Пусть никто не двигается с места, – сказал Топус.
Огни погасли. «Топ, топ, топ!» – раздалось в темноте. Это Топус отправился в зеркало за палкой дяди Кнопа. И вдруг… «А-ай!» – испуганно, жалобно вскрикнул кто-то. Нелегко было узнать этот голос, но все же… У привычных ко всему придворных волосы стали дыбом, потому что это кричал Топус, Великий Пузырь.
В темноте рухнуло на пол тяжелое тело. А потом под ногами у всех дрогнули каменные плиты пола; короткий томительный звук удара металла о металл пронесся по Подземному дворцу. Это в отделенной пещере проснулся спящий великан, он ударил в колокол в неурочное время.
Глава сорок четвертая
Волшебная искорка
Все оцепенело в Заповедной Пещере. Ни шелеста, ни шороха.
Свет изнутри наполнил граненый овал зеркала. Тихие отблески упали на ковер, где корчился правитель.
– Ко мне! – закричал он. – Помогите! Эх, предатели!
Он вскочил на ноги, бросился к зеркалу, но каменные воины скрестили перед ним копья, отшвырнули его на пол. Свет, который струился из зеркала, из зеленоватого стал голубоватым, потом голубовато-серебряным; он наполнил Заповедную Пещеру так, что в ней не оставалось больше неосвещенных уголков. И тогда из светящегося овала вышла Еловая Шишка. Волшебная Искорка нестерпимо сияла в ее руках.
Бульбуль прыгал рядышком.
Луч света скользнул по лицу Максима – и веревки с него упали, колечки цепей рассыпались. Он был свободен.
А за стенами пещеры нарастал громкий гул. Бронзовая дверь гудела от ударов.
– Правитель! – звал чей-то голос. – Горожане пришли с войском! Дворец окружен! Выйди, скажи, что делать!
– Что делать?! – воскликнул Топус. – Клянусь моим сапогом, я еще знаю, что делать! За мной, мои бараны, за мной, пока их мало, пока они не зарыли нам путь! Я проведу вас: они не знают, как обращаться с Волшебной Искоркой, иначе мы все уже были бы мертвы! За мной, мы будем править в другом месте!
Придворные на миг заколебались. Максим загородил собой Еловую Шишку и крикнул ей:
– Свети на стол!
Луч уперся в Волшебный Городок на столе. И все увидел, что стены, домики, башни, заросли шиповника вдруг пропали, будто их сдул ветер. Стол затрещал, ножки его подломились, вмиг выросла на нем вихрящаяся темная масса – целый смерч человеческих тел. Рухнул стол под ногами внезапно возникшей толпы людей, одетых в лохмотья. Это были Маленькие Человечки; только волшебный луч вернул им настоящий рост и прежний облик. Они кинулись на придворных.
Отблески пожаров и костров освещали Заповедную Пещеру через пробитый потолок. Бой продолжался. Дверь загудела, как колокол: горожане проникли во дворец через главный вход, это они ломали дверь. Она рухнула. Первым в пещеру ворвался Рыжебородый с мечом и факелом.
– Где Топус? – закричал он. – Дайте сюда Великого Пузыря!
– Топус здесь! – ответил Максим.
В схватке, которая затеялась рядом, он увидел огромный сапог, подбитый золотой подковкой. Потом из груды борющихся тел показался второй такой же сапог, и Топус вскочил на ноги. Боднув Максима головой, так что тот отлетел в сторону, он юркнул в зеркало.
Максим кинулся вслед за правителем по отраженной пещере. Топус пролез в потайную дверь в отраженном сундуке и скрылся. Максим тоже влез в сундук и увидел уходящую вниз лестницу. Топуса на ней не было, но далеко впереди раздавалось громкое, быстрое:
«Топ, топ, топ! Топ, топ, топ!»
Впереди на лестничной площадке горел фонарь. Топот умолк, и Максим замедлили шаги, ожидая подвоха. Он оглянулся. Почему-то никто не спешил ему на помощь. Вдруг он понял, что остался один на один с сильным и злым противником. Но это его не испугало. Нельзя дать Топусу уйти, надо задержать его, пока не подоспеют горожане.
Максим сбросил ботинки и бесшумно помчался вниз. Из-за поворота выглянула голова правителя.
– Ага! – воскликнул Великий Пузырь. – Один мальчишка! Я так и думал.
Он встал под фонарем, растопырил руки. Максим стремительно понесся к нему, потому вдруг согнулся пополам и с разлету ударил головой в мягкий живот Великого Пузыря. Правитель повалился, хрипя и пуча глаза. Максим рванул на нем куртку, нащупал спрятанный там нож. Теперь он был вооружен. Надо было связать Топуса. Максим достал из кармана обрывок веревки.
Ему помешал удар внезапного землетрясения. Максима подбросило вверх, швырнуло на ступеньки.
– Зеркало! – взвыл Топус. – Зеркало!
Он был прав. Если бы Максим смог сейчас очутиться в Заповедной Пещере, он увидел бы, что Рыжебородый, пытаясь вломиться в зеркало, разбежался и с разлету попал плечом в раму.
– Дзинь!
Погас фонарь на площадке, пропала сама площадка, лестница, камни загрохотали вокруг, и Максим почувствовал, что он летит вниз, в гулкую бездну.
– Бульбуль! Эй, кто-нибудь! Бульбуль!
Гулом отвечаю стены.
Не слышно ничего, кроме журчания воды. В кромешном мраке несется подземный поток. Но есть же где-нибудь берег?!
Максим доплыл до отвесной каменной стены. Это и был берег. Не за что зацепиться! Максим перевернулся на спину. Если ему удастся спастись, он долго не захочет плавать. Если удастся… Он опять перевернулся на живот, саженками поплыл к другому берегу. Опять стена. Вспыхнули разноцветные круги перед глазами. Ногу стала сводить судорога.
– Домой! – шептал Максим. – Скорее домой…
Его закружил водоворот. В голове опять помутилось, поплыли перед глазами круги. Будто в полусне, Максим ощутил вдруг, что его лица коснулось что-то холодное. Руки схватились за железную цепь, свисающую сверху. Держась за нее, Максим смог немного отдохнуть. Он даже не в силах был обрадоваться тому, что наверху маячил неясный четырехугольник света. Из темноты на него надвигался какой-то большой круглый предмет, поэтому Максим принялся карабкаться вверх по цепи. «Удержусь, говорил он себе. – Не соскользну!» Каждое движение стоило огромного труда.
Вокруг было четыре тесных стены обыкновенного колодезного сруба. Они обросли плесенью. На зеленые пятна плесени, на пахнущие сыростью бревна ложились рыжие солнечные блики.
Внезапно цепь натянулась, как струна. Максим не понял, отчего это. Но карабкаться стало легче. Он добрался до самого верха, охватил руками колодезный ворот, перекинул ноги на край колодца. Последнее усилие, на которое с болью отозвался каждый мускул, – и он очутился на твердой земле, повалился на нее, зажмурил глаза. А когда открыл их, увидел прозрачное осеннее небо надо головой, облетающие желтые яблони возле колодца и скамеечку, изрезанную перочинным ножом. Он был на своем огороде, где все и началось.
И еще кое-что он увидел. Опущенная в колодец цепь продолжала раскачиваться. Ворот скрипел от тяжелых рывков снизу.
Из колодца показалась толстая рука. Она ухватилась за колодезный ворот. Другая рука вцепилась в край колодца. И вылез оттуда весь мокрый, дрожащий Топус. Он тоже повалился наземь, а открыв глаза, увидел и облака, и яблони, и сидящего рядом Максима.
– Клянусь сапогом, – проворчал Топус, – это опять тот мальчишка!
Он махнул рукой, поднялся и, пошатываясь, побрел к калитке.
* * *
Вот и вся история.
Если не верите… Впрочем, об этом я уже говорил в начале книги.
С тех пор, как все это приключилось, прошло не так уж много времени и мало что переменилось. Только Максиму теперь уже хочется стать не только космическим путешественником и капитаном футбольной команды. Он хочет стать еще изобретателем.
Максим изобретает автомобиль на вечном солнечном двигателе. Управлять им не надо, на нем даже и руля нет. Садишься, говоришь, куда ехать, а уж машина сама доберется. А зазевался пешеход – машина остановится и рявкнет:
– Соблюдайте правила уличного движения!
Машин таких будут выпускать очень много. Автоинстпектры, наверное, отнесутся к ним по-разному. Они заворчат, что некого стало привлекать к ответственности, другие обрадуются, что нет больше уличных происшествий, третьи станут гадать, когда Максим изобретет автоматического автоинстпектора.
Но он займется этим не скоро. Он сначала изобретет маленький самоуправляемый самолет, настолько безопасный и надежный, что даже шестилетний мальчишка сможет летать на нем совершенно самостоятельно, и родители не будут беспокоиться. Сядешь в такой самолет, скажешь в трубку адрес – и лети.
О Стране приключений мы с ним давно уже не разговаривали. Но я знаю, что еловая шишка, принесенная оттуда, всегда лежит у него на столе. И слыхал я, что иногда в жаркий полуденный час Максим выходит на огород, садится на скамеечку и время от времени бросает в колодец комки земли, потом слушает, не скажет ли вода: «Бульбуль!» Но возможно, что это выдумка. Ручаться трудно.
